Переплетаясь с тобой [Entwined with You] - Сильвия Дэй

— Обычно я говорю, что тренировка — это не место для вымещения своего гнева, — сказал он, — но Дереку необходим вызов.

Хотя он и не спрашивал, но я почувствовала не озвученный вопрос в воздухе. Я решила, что лучше ответить на него, так как Паркер делал мне одолжение, позволяя моему отцу поэксплуатировать его коллегу.

— Он просто узнал, что кто-то причинял мне боль долгое время. Сейчас уже слишком поздно, чтобы сделать что-нибудь, но у него тяжелые времена.

Паркер протянул руку и схватил бутылку с водой, которая стояла на краю учебного мата. Спустя минуту, он сказал:

— У меня есть дочь. Я могу представить, каково это.

Когда он посмотрел на меня, прежде чем сделать глоток, я увидела понимание в его неясных, виноватых, темных глазах: я была заверена, что привела отца в правильное место.

Паркер легко шел на контакт, у него была прекрасная улыбка, и сам он был искренним, а такие качества встречались редко. Но в то же время атмосфера вокруг него предупреждала людей относиться к нему с осторожностью. Человек сразу понимает, как было бы глупо пытаться стукнуть его чем-либо. Его уличные манеры были столь очевидным, как и его этнические племенные татуировки.

— Так как ты привела его сюда, — сказал он, — пусть работает, и дай ему увидеть, что ты заботишься о собственной безопасности. Хорошо ты это придумала.

— Я не знаю, что еще делать, — призналась я. Студия Паркера была расположена на оживленной улице Бруклина. Это был переделанный склад, кирпичные и гигантские погрузочно-раздвижные двери добавляли атмосфере суровый шик. Это было место, где я чувствовала себя уверенно и заряжалась энергией.

— У меня есть кое-какая идейка, — он улыбнулся и мотнул подбородком в сторону матов. — Давай покажем ему, на что ты способна.

Я бросила полотенце на мою бутылку с водой и кивнула.

— Давай.

Я не увидела ни одного человека из обслуживающего персонала парковки, когда мы прошли в подземный гараж моего жилого дома. Так как я не хотела лишнего внимания, во всяком случае, это работало на меня. Я проскользнула в пустой DB9 и включила двигатель.

— Потрясающе. Прямо у лифта.

— Что я вижу, — сказал мой отец. — Это твоя машина?

Я ждала этого вопроса.

— Нет. Это соседская.

— Дружелюбный сосед, — сказал он сухо.

— Красота. Астон Мартин. Это ведь синонимы, правда? — я посмотрела на него с улыбкой. Он выглядел таким уставшим и помятым, и это было не из-за тренировки. Усталость исходила изнутри, этот факт убивал меня.

Выехав с парковочного места, я отстегнула свой ремень безопасности и повернулась, чтобы посмотреть на него.

— Пап, я. … Мне больно видеть тебя разбитым. Я не смогу вынести этого.

Вздохнув, он сказал,

— Мне просто нужно немного времени.

— Никогда не хотела, чтобы ты узнал об этом, — я потянулась и взяла его за руку. — Но буду рада, если мы сможем оставить Натана позади нас навсегда.

— Я читал отчеты…

— Господи, пап… — я проглотила комок желчи. — Я не хочу, чтобы твоя голова была забита этими вещами.

— Я знал, что что-то не так, — он смотрел на меня с такой скорбью и болью в глазах, что это ранило меня, когда смотрела в них. — Кэри сел рядом с тобой, когда детектив Грейвс назвала имя Натана Баркера… Я знал: ты не договариваешь что-то. Но я надеялся на разговор с тобой.

— Я пыталась оставить Натана в прошлом. Ты был одной из немногих вещей в моей жизни, которые не были заражены этим ужасом. Я хотела это так и оставить.

Его хватка на моей руке усилилась.

— Скажи мне правду, ты в порядке?

— Пап. Я осталась такой же дочерью, какой была несколько недель назад. Та же самая дочь, которую ты вывез с собой в Сан-Диего. Я в порядке.

— Ты была беременна, — его голос надломился, и слеза скользнула по его щеке.

Я смахнула ее, игнорируя свои собственные.

— И я буду снова, когда-нибудь. Может быть даже не раз. Может, ты еще будешь ползать со своими внуками.

— Иди сюда.

Перегнувшись через коробку передач, он обнял меня. Мы сидели в машине в течение долгого времени, плача. Освобождая свои души.

Наблюдал ли Гидеон с безопасного расстояния, посылая мне молчаливую поддержку? Его поддержка всегда помогала мне чувствовать себя спокойнее.

Ужин не был тихим, но и в то же время не был таким же шумным, как это обычно бывало с Кэри, моим папой и мной, к счастью, он и не был столь мрачным, как я боялась.

Еда была превосходна, вкуснейшее вино, и Кэри не фыркал.

— Она была хуже, чем Татьяна, — заметил он, говоря о модели с которой у него были съемки. — Она все время сохраняла свою «лучшую сторону», про которую я лично думал, что это была ее задница, которая вываливалась из двери.

— Ты делал снимки с Татьяной? — спросила я, затем объяснила моему отцу, — Она девушка Кэри, как видишь.

— О да, — Кэрри слизнул красное вино со своей нижней губы. — Мы много работаем вместе, на самом деле. Я словно укротитель для Татьяны. У нее начался один из ее припадков, и я ее успокоил.

— Как ты это сделал — не имеет значения, — сказала я быстро — Я не хочу знать как.

— Ты и так знаешь, — подмигнул он.

Я посмотрела на моего отца и закатила глаза.

— Как насчет вас, Виктор? — спросил Кэри, и откусил кусочек гриба, обжаренного в масле. — Вы встречаетесь с кем-нибудь?

Мой папа пожал плечами.

— Ничего серьезного.

Это было его выбор. Я видела, как женщины крутились вокруг него — они унижались, пытаясь привлечь его внимание. Мой отец был горяч, у него было восхитительное тело, великолепное лицо, и латинская чувственность.

У него был выбор среди женщин, и я знала, что он не был святым, но он никогда, по-видимому, не встречал кого-то, кто действительно может покорить его. Я недавно поняла почему, моя мама была той самой.

— Вы думали о том, чтобы завести еще детей? — спросил Кэри, озадачив меня вопросом.

Раньше я мирилась с тем, что была единственным ребенком.

Мой папа покачал головой.

— Не то, чтобы я против этой идеи, но Ева большее, что я мог бы заполучить в своей жизни, — он посмотрел на меня с такой любовью, что в моем горле образовался комок. — И она прекрасна. Это все, на что я мог когда-либо надеяться. Я не уверен, есть ли в моем сердце место, чтобы любить кого-то еще.

— Оу … пап, — я положила голову на его плечо, радуясь, что он со мной, даже если это было из-за самой худшей причины.

Вернувшись в квартиру, мы решили посмотреть фильм перед тем, как вечер мог бы полноправно перейти в ночь. Я пошла к себе в комнату, чтобы переодеться, и нашла великолепный букет белых роз на комоде. Открытка, подписанная четким почерком Гидеона, заставила мою голову кружиться.